Виктор Мельник. Федеративные отношения между римлянами и варварами эпохи Домината (280-480)

Виктор Мельник

Федеративные отношения

между римлянами и варварами

эпохи Домината (280-480)

37569021562_0c380e1ac5_b.jpg


Розділ 2. Конституціоналізм як сучасна наука

УДК 342.24

ФЕДЕРАТИВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ РИМЛЯНАМИ И ВАРВАРАМИ ЭПОХИ ДОМИНАТА (284-480):

ИСТОРИКО-КОНСТИТУЦИОННЫЙ И МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ

FEDERAL RELATIONS BETWEEN ROME AND BARBARIANS IN THE DOMINATE (284-480 AD): HISTORICAL CONSTITUTIONAL AND INTERNATIONAL LEGAL ANALYSIS

Мельник В.М., ассистент кафедры политологии Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, преподаватель кафедры философии и общественных наук Винницкого национального медицинского университета им. Н.И. Пирогова, главный редактор научного журнала «Анналы юридической истории», член Американского общества юридической истории


Статья посвящена конституционному и международно-правовому анализу исторического феномена lex foedus. Автор рассматривает позднеримскую политическую действительность (476-480 гг.), как отсутствие политической целостности государства. Сделан вывод, что нарушение централизованного механизма римской государственности состоялось из-за возрождения и федералистской интерпретации в Западной Римской империи (395-480 гг.) республиканской практики федеративных взаимоотношений с «заграничными союзниками» (варварами).

Ключевые слова: lex foedus, политическая целостность государства, федераты, варвары, Западная Римская империя.

Стаття присвячена конституційному та міжнародно-правовому аналізу історичного феномену lex foedus. Автор розглядає пізню римську політичну дійсність (476-480 рр.), як відсутність політичної цілісності державного організму. Зроблено висновок про те, що порушення централізованого механізму римської державності відбулось внаслідок відродження та федералістської інтерпретації інтелектуальними колами Західної Римської імперії (395-480 рр.) давньої республіканської практики федеративних взаємовідносин із «закордонними союзниками» (варварами).

Ключові слова: lex foedus, політична цілісність держави, федерати, варвари, Західна Римська імперія.

The article is devoted to the constitutional and international legal analysis of the historical phenomenon of lex foedus. The author considers the late Roman political reality (476-480) as the absence of the political integrity of the state. It was concluded that the violation of the centralized mechanism of the Roman statehood was due to the revival and federalist interpretation in the Western Roman Empire (395-480) the republican practice of federal relations with “foreign allies” (barbarians).

Key words: lex foedus, political integrity of the state, foederati, barbarians, Western Roman Empire.

Введение. Гуннское вторжение 451-452 гг. раздробило римские военные силы. После разрушительного, но неудачного европейского похода объединенной восточноевропейской армии Аттилы (434-453) произошло политическое обособление галльской, итальянской и далматинской полевых армий (comitatenses). В полной мере оно проявилось во время кризиса 476-480 гг., когда указанные армии зажили самостоятельной политической жизнью.

О каком кризисе мы говорим? В 476 г. галльский полководец Афраний Сиагрий укрепил личный суверенитет в Северной Галлии, германец Одоакр боролся с узурпацией Италии Флавием Орестом, а племянник восточно-римского василевса Льва Великого (457-474) Юлий Непот считался законным императором Западной Римской империи на ограниченных просторах Далмации (современной Хорватии и Боснии). Племена германцев массово занимали большие пространства. Понадобилось совсем немного времени, чтобы варвары перерезали все коммуникации между полевыми армиями. Кроме того, прибывшие варвары и «армейцы» (полевые офицеры) активно использовали друг друга в локальных внутриполитических играх. К примеру, полководец Флавий Орест изгнал императора Юлия Непота из Италии и организовал коронацию своего сына Ромула Августула (475 г.) исключительно благодаря помощи герулов, скиров, ругов. В свою очередь, Одоакр воспользовался варварским большинством внутри итальянской армии и создавшейся юридической коллизией с Юлием Непотом для устранения Флавия Ореста. Галльский военачальник Афраний Сиагрий активно вел переговоры с франками. Во всех этих событиях даже неподготовленный человек увидит отсутствие политической целостности государства.

Проблематика соотношения политической и юридической целостности государства – важный аспект теории конституционного права. Однако, его историческое исследование требует междисциплинарного взаимодействия между областями конституционной (государственной) и международной (межгосударственной) юриспруденции. Демонстрация примера такого межотраслевого взаимодействия – цель нашей статьи.

Основной материал. Итак, пока три римские армии проводили политику взаимного непризнания, варварские племена наводняли территорию Западной Римской империи. Политического единства западные территории, административно обособленные после смерти Феодосия Великого (379-395), добиться уже не могли. Но, благодаря использованию древней публично-правовой формулировки, наследники Феодосия сумели поддержать видимость юридической целостности государства. Речь идет о праве foedus [2, c. 33-44; 3, c. 151-159; 7, c. 62-66].

Характеризуя эту формулировку, очень важно помнить, что юридическая конструкция «империи» (imperium) вместительнее и разностороннее понятия «государство» (regnum). В. И. Уколова подчеркнула: «При определении империи лишь как государства ускользает нечто особенно важное, быть может наиболее полно выражающее суть империи, – она не только государство. Империя больше государства. Это особая форма объединения общества, точнее суб-обществ, система их коммуникации, осуществляемая в большом анизотропном территориальном и социальном пространстве (подчеркивание наше – В. М.). Не случайно ведь римский лимес, при том что он был значительно укреплен, никогда не был абсолютно жесткой границей. Империя имела «сферы интересов» и «сферы влияния» далеко за своими условными границами. Наличие таких «сфер», выходящих за пределы империи, – одна из важнейших характеристик ее существования. Это свойственно «пульсирующей» империи, устремленной вовне, жаждущей дойти до пределов пространства и влияния, в которых реализуется ее исторических смысл и для которых она является горизонтом политических, цивилизационных и культурных коммуникаций. Такая интенция делает империю одновременно реальностью и над-реальностью. Империя как над-реальность продолжает жить и тогда, когда реальная империя гибнет, еще долго продолжая определять трансформацию постимперского пространства» [9, c. 22-23]. Определение, данное В. И. Уколовой, пожалуй, надо считать наиболее удачным. В любом случае, империя является «сверх-государством». Согласно логике Уколовой, империя может заниматься юридической инкорпорацией других государств на принципах сохранения их политической самостоятельности. В данном случае можно даже говорить о конфедеративности, как об одном из принципов функционирования империи.

Современные политологи и юристы привыкли чаще ограничивать собственное понимание имперских образований рамками XVIII-XIX веков. Вот определение проф. П. А. Рудыка: «Империя – это большое многонациональное государство, созданное путем насильственного (реже – добровольного) присоединения ранее суверенных государств или их частей. Население империи страдало от дискриминации, прежде всего от дискриминации политической. Система государственных органов была централизована. Представители имперского правительства на местах (губернатор, наместник) наделялись неограниченной властью» [8, c. 78]. Из такой дефиниции возникает два вопроса:

1) Если система государственных органов, согласно П. Рудыку, «была централизована», то как же быть с разнообразием политических и религиозных институтов внутри провинций Римской империи? И, конечно же, власть «имперского правительства на местах» в западных римских провинциях эпохи домината (284-480 гг.) была неоднородной. В связи с этой неоднородностью закономерно всплывает историко-конституционный  вопрос – значение права foedus.

2) Если следовать традиционному представлению о централизованном характере любой империи, в таком случае, как быть с тезисом известного юриста-международника начала ХХ века Александра Ященко (1912): «Юридическое положение федерата Римской империи не было, конечно, положением вполне самостоятельного и вполне суверенного члена настоящей конфедерации; но все же это была одна из форм федеральных соединений в широком смысле слова, так как здесь имелись не только автономные права и децентрализация, но и договорные отношения. Общие дела велись римским сенатом. Но это не уничтожало федерального характера соединений» [10, c. 409].

Не возникает сомнений, что происхождение понятий «федерация» и «конфедерация» относится к праву foedus. Этому вопросу посвящена классическая работа Т. Моммзена «Romische Staatsrecht» (1871) [5, p. 417-435].   Напомним. Федерация – это форма государственного устройства, объединяющая в одном государстве несколько суверенных территорий, имеющих признаки государственных образований. Современное федеративное государство может быть либо союзным (представляет собой союз нескольких суверенных субъектов) либо автономистским (представляет собой связь автономных несуверенных субъектов с государством). Конфедерация – это форма государственного устройства, при которой суверенные государства объединяются в союз ради реализации определенных интересов, оставляя внутриполитические процессы вне сферы действия и влияния общих органов союзной власти. Предлагаем читателю сравнить эти определения сравните нижеприведенные определения федерации и конфедерации с практикой использования права foedus в Республиканском Риме: «Публичное право римской республики, говорит Моммзен, признавало в принципе суверенитет союзнических государств (коими считались территориальные либо племенные образования получившие foedus – В. М.), поскольку то или другое выражение этого суверенитета не было отнято от них частными договорами, заключенными Римом с каждым из них. Римская власть могла требовать от союзных общин только исполнения своих договоров; вне этого, каждая община была вольна управляться так, как ей это было угодно. Правда, этот принцип не раз нарушался и ограничивался во времена республики, вследствие специальных привилегий, которых требовало для себя римское государство и тем наносило ущерб автономии союзников. Но республика нисколько не вмешивалась в независимое управление свободных городов. Напротив, императорское правительство, более серьезно озабоченное поддержанием порядка, чем олигархия последних времен республики, несомненно не раз под влиянием практической необходимости, превращало гегемонию Рима в настоящее правительство; в частности, оно присвоило себе право не только уничтожать в частных случаях злоупотребления автономией, но и уничтожать ее, в важных случаях» [10, c. 409].

Право foedus являлось правом территории или народности, не входившей в состав римских провинций, на союзные отношения с Римом и, прежде всего, правом на военно-союзнические отношения. Так было во времена республиканского Рима и в имперские времена, предшествовавшие доминату (284-480 гг.). Право foedus оставалось действенным инструментом интеграции пограничных варварских племен в орбиту влияния Pax Romana. Во введении к «Истории» Аммиана Марцеллина, античники Ю. Кулаковский и А. Сонни охарактеризовали значение термина «федераты»: «С племенами, жившими в пограничных областях, империя заключала договоры, и одним из условий этих договоров с давних пор, еще с конца первого века, было обязательство ставить в ряды римской армии определенное число воинов. При Марке Аврелии такие контингенты распределялись по отдельным военным частям. Позднее они составляли все более и более численные отряды, являвшиеся на службу в своем национальном вооружении, со своими национальными командирами, и имели значение вспомогательных отрядов, вызываемых центральной властью по мере надобности. Такие отряды назывались foederati» [4, с. XXXII].

Разрушение варварскими вторжениями II-III вв. н.э. оборонительной системы limes изменило трактовку права foedus римлянами. Значительное увеличение количества варваров-германцев внутри римской армии (к 379 г. германцы составляли большинство в количественном составе всех трех армий Западной Римской империи) и отсутствие достаточных сил для обороны огромной пограничной линии, смягчили восприятие варваров в имперском обществе. Римские полководцы (например, победитель гуннов Флавий Аэций), понимали, что задача Рима состоит не в завоевании новых территорий, а в мирной интеграции новых народов, появившихся в старых провинциях. Об этой мировоззренческой трансформации пишет Люсьен Мюссе: «Ситуация изменилась, когда на территорию империи стали вторгаться и оседать на ней целые народы, осознающие себя и действующие как чужеродный элемент. Первоначально это было положение «де-факто», в основе которого лежало одно насилие: Рим еще наносил ответные удары и не терял надежды на конечную победу, как после кризиса III в. Затем подобное положение вещей обрело правовой статус: варварам, внедрившимся в самое сердце имперской территории, был предложен foedus, этот политический договор, первоначально заключавшийся с приграничными соседями с целью подчинить их интересам римского правительства. С помощью юридической уловки на одном и том же участке земли вводилось двоевластие: племенной вождь сохранял полный контроль над своими воинами при условии, что они будут служить только Риму, а римские гражданские власти теоретически никак не страдали при условии, что будут предоставлять варварам продовольствие и кров. Понятно, что первые, обладавшие силой, постоянно брали верх над вторыми, которые за пределами зон, где находились римские армии, располагали лишь моральным авторитетом да ресурсами из нерегулярно пополняемой казны. С момента развития этой системы империя была обречена шаг за шагом прийти к распаду» [6, c. 35-36].

Характеристика Люсьена Мюссе избавляет нас от необходимости излагать огромный пласт накопленной литературы по вопросу о политическом значении права foedus. Если вначале foedus обозначал исключительно военно-союзнические отношения между Римской империей и пограничными варварскими племенами (германцами, сарматами, сарацинами), то в дальнейшем foedus стал юридической привилегией, предоставляемой вторгшимся на римскую территорию племенам. Речь идет о легализации военного и политического присутствия варваров, которое, как надеялись западноримские властители, могло интегрировать их в обновленную империю.

А. С. Ященко (1912) высказал предположение о предоставлении правом foedus имперского протектората [10, c. 410]. Он также подчеркнул: в данном случае речь идет о «международно-правовом протекторате» [10, c. 410]. «Протекторат – форма межгосударственных отношений, базирующихся на договоре, в соответствии с которым, между сильным и слабым государствами устанавливаются особые взаимные обязательства и права, проявляющиеся в защите первым второго, предоставлении некоторых услуг вторым первому. При этом слабейшая сторона не теряет своего суверенитета» [1, c. 41].

Хотя Ященко говорит одновременно о федеративной и протекторатной сущности обладания правом foedus, мы должны указать на коренные отличия между этими формами государственного устройства. Во-первых, федеративное устройство объединяет суверенные территории в едином государстве, тогда как протекторат означает предоставление защиты одного отдельного государства другому отдельному государству. Во-вторых, конфедеративное устройство является союзом отдельных равноправных государств, в то время как протекторат есть союз, в котором одно отдельное государство подчиняется (в одной или нескольких сферах) другому отдельному государствуВ-третьих, существует различие между классическим и международно-правовым протекторатом. Классический протекторат, как подчеркнул проф. В. Горобець, функционирует, как контроль одного государства по отношению к другому государству, при юридическом сохранении суверенитета последнего [1, c. 41]. Международно-правовой протекторат – это защита и контроль над государством, совершаемый группой или союзом государств.

Значение права foedus претерпевало неоднократные изменения. Вполне возможно, что оно действительно не представляло строгой системы и в каждом конкретном племенном случае регулировало разные виды взаимоотношений. Однако, наличие протектората Римской империи над племенами «федератов», в период, предшествующий доминату (до 284 г.), не оставляет сомнений. Другое дело, что в дальнейшем могло произойти смешение протектората и федерализма в праве foedus, проявившееся в том, что Римская империя предоставляла варварскому племени территорию, остававшуюся де-юре частью государства. Также Римская империя принимала под опеку само племя. Варвары не охватывались действием римского гражданского законодательства, в отличие от доварварского римского населения территории. Формировалось двоевластие, о котором написал Л. Мюссе [6, c. 35-36]. Территория формально (де-юре) оставалась провинцией Западной Римской империи, а новоприбывшее население считалось союзниками империи. Так было, например, в случае с вестготами, которым империя предоставила в 382 г. провинцию Фракию для поселения. Территория оставалась де-юре римской, но вестготы не получали римского гражданства. В 409 г., право foedus на Лузитанию было предоставлено аланам. В 418 г., те же вестготы получили Аквитанию по праву foedus

Выводы. Если принять в качестве исходного понятия политологическое определение империи В. И. Уколовой [9, c. 22-23], то применение права foedus римлянами, в конституционно-правовом измерении, доказывает ее правоту и подтверждает гибкость имперского государственного организма (imperium).

Кризис 476-480 гг. продемонстрировал отсутствие политической целостности Западной Римской империи. Юридической основой для ее политического распада послужило право foedus. И становление этого права состоялось намного раньше. Соответственно, конституционное исследование феноменa foedus поможет нам посмотреть на международно-правовую историю периода Великого переселения народов совершенно по-новому.

Западная Римская империя совершила большую законодательную революцию и открыла свои границы. Вместо легализации военного и политического присутствия новых племен произошла легализация всенародных миграций вообще. Масштабное использование foedus подталкивало этносы и народы к дальнейшим территориальным перемещениям. Так или иначе, став одной из исходных точек варваризации римской армии, lex foedus способствовал территориально-политической дезинтеграции Западной Римской империи.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ:

  1. Горобець В. М. Протекторат. Енциклопедія історії України. Том 9. К.: Наукова думка, 2012. С. 41.
  2. Ермолова И. Е. Римская империя и федераты в IV в. Новый исторический вестник. 2001. №4. С. 33-44;
  3. Ермолова И. Е. Федераты и союзники Рима. Античность: общество и идеи. Казань: КГУ, 2001. С. 151-159.
  4. Кулаковский Ю., Сони А. Введение. Аммиан Марцеллин. История. Вып. 1. К.: Типогр. С. В. Кульженко, 1906. С. XXXII.
  5. Mommsen T. Le droit public romain. Paris, 1889. Vol. 7.
  6. Мюссе Люсьен. Варварские нашествия на Европу: германский натиск. пер. с фр. А. П. Саниной. СПб: Евразия, 2008.
  7. Рябцева М. Л. Федераты позднеримской империи (по материалам письменных источников V-VI вв.). Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: История, политология. 2016. Т. 40, №22 (243). С. 62-66;
  8. Рудик П. А. Основи теорії держави. К.: Алерта, 2013.
  9. Уколова В. И. Империя как «смысл» исторического пространства: попытка политологического анализа, обращенная к прошлому. Власть, общество, индивид в средневековой Европе. Отв. ред. Н. А. Хачатурян. М.: Наука, 2008. С. 22-23.
  10. Ященко А. С. Теория федерализма. Опыт синтетической теории права и государства. Т. 2. Изд. 2-е. М.: Книжный дом «Либроком», 2012.

Напишіть відгук

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out /  Змінити )

Google photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google. Log Out /  Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out /  Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out /  Змінити )

З’єднання з %s